СОВРЕМЕННАЯ ТАТАРСКАЯ ЛИТЕРАТУРА[1]
I. Несколько слов о прошлом татарской литературы
Татарская литература имеет значительное прошлое. Уже в XVIII веке начинается рост феодальной литературы, которая остается господствующей до конца XIX века. Из ее представителей можно указать на Абдурахима-Имяни, Шимсутдина Суфи, Ибатулла-Ишан и др. Эти писатели представляли частью лирику религиозного аскетизма и частью религиозно-историческую мифологию.
Кроме того, уже в этот период мы видим открыто-классовую лирику, проникнутую духом ненависти по отношению к крестьянам (поэт Кандали) и восхваляющую светских и духовных феодалов (Али-Чукры). Развитие капитализма, усилившееся со 2-й половины XIX века, вызывает появление соответствующей литературы, так что к концу века мы видим первые рассказы, романы и комедии, в которых осмеиваются нравы феодального быта и проповедуется необходимость экономического прогресса и т.п. (1-й роман «Хисаметдин Мулла» — 1886 г. — автор Ак-ект-Заде, интеллигент, получивший русское образование.)
Одним из первых и сильнейших представителей буржуазной литературы является писатель Гаяз Исхаки, который свою общественно-литературную карьеру начал как проповедник «Счастья в просвещении» (так называется его первый рассказ, вышедший в 1899 г.). Гаяз Исхаки продолжал свою деятельность как трибун культурной буржуазной жизни и национал-шовинизма. В период первой русской революции он окрашивается в цвет социалиста, являясь одним из руководителей «татарской группы партии с.-р.»; Г. кончает карьеру как эмигрант, занимающийся грязной клеветой против страны Советов.
Революция 1905 года дала сильный толчок развитию татарской литературы. Стали появляться газеты различных направлений. Усиленно развивается художественная литература.
В эту эпоху выступил на арену 2-ой классик татарской буржуазной художественной литературы — Фатых Амирхан. Он начал с борьбы за европизацию<sic!> татарских учебных заведений, за освобождение от оков феодального фанатизма и также показывал себя до некоторой степени «социалистом». Но, как известно, в революцию 1905 года русская буржуазия не отличилась большой революционностью. В этом отношении ей не уступала также буржуазия татарская, что мы и видим в творчестве Ф. Амирхана. Даже в свой бурный период, когда он любил говорить о «всеобщем счастье» и едко высмеивал представителей старого мировоззрения, Амирхан оставался культурным, утонченным, верующим, требующим лишь «исправления гнилой жизни» путем реформы школ. В своем «Сне под праздник Гаид» (так называется его первый рассказ) он бредит радостным праздником, проводимым в великолепном татарском клубе, в обществе изящно одетых и изящно говорящих людей: учащихся, профессоров, инженеров, врачей-мусульманок и т.п. В читальне клуба он просматривает большую газету «Татар», где имеются известия следующего характера: «Мнения английских и немецких политических деятелей о последней речи Яхи-Эфенди в “Думе”», «последняя картина Ризы-Эфенди продана в Париже за 60.000 франков» и т.д.
Завоевание подобающего места под солнцем капитализма, примирение престарелого Аллаха и всепокоряющего капитала, — таков был идеал татарской буржуазной литературы с первых ее робких шагов вплоть до Октября.
Не задерживаясь на представителях мелкобуржуазной литературы, нужно сказать несколько слов о первых произведениях татарской пролетарской литературы. Революция 1905 года выдвинула первого пролетарского писателя-драматурга из татар Гафура Куль-Ахмедова, который в своей драме «Юная жизнь», довольно высоко стоящей и в художественном отношении, последовательно проводит большевистские взгляды на общественную жизнь, на борьбу классов.
Татарская литература после Октября
После Октябрьского переворота в течение некоторого времени продолжали легально выходить многие буржуазные газеты и журналы. Буржуазные писатели оплакивали «утерянную свободу», призывали к национальному единению и проливали крокодиловы слезы, называя себя «несчастными детьми несчастной эпохи» (статья Амирхана, посвященная Тукаю, журнал «Шарк-Кызы», апрель 1918 года).
Такое положение вещей, конечно, долго не могло продолжаться, и самые сильные представители татарской буржуазной литературы лишились своих творческих способностей, потеряв почву под ногами. Гаяз Исхаки, как было указано выше, эмигрировал за границу, Фатых Амирхан, хотя и до конца своей жизни остался в Казани, ничего не мог дать, кроме своей «Таазии» (напечатанной в сборнике «Помощь голодающим» в 1922 г.), где он проявляет большой «оптимизм», утешая себя существованием потустороннего мира, более достойного человека, чем земной мир сует.
Приблизительно таким же настроением был пропитан рассказ Гали Рахима под названием «Идэль» (Волга-река), представляющий собой не очень оригинальный бред интеллигента, «с высокого места плюющего на все и на всех».
Не считая таких отдельных случаев, татарская буржуазная литература в целом не проявляла никаких признаков жизни. Многие из среды мелкобуржуазных писателей (напр. старый поэт М. Гафури), перешли на сторону пролетарской культуры и поныне являются ее активными работниками.
Сколько-нибудь значительных групп попутчиков в татарской литературе не имеется. Отдельные попутчики идут по пути все большего приближения к рабоче-крестьянским массам. Например, татарский поэт Такташ, впервые выступивший в 1922 г. как символист со стихами о каких-то ему одному ведомых «темных степях», — в 1927 дал прекрасную бытовую вещь «Исповедь любви».
Это не значит, что в татарской литературе все обстоит благополучно. В журналах иногда появляются идеологически чуждые нам вещи. Иногда делаются попытки затушевать классовую сущность поэзии или преподносятся мелкобуржуазные поэты как свои на 100%.
Ярким примером этого может служить вышедшее в 1926 году издание стихов татарского народного поэта А. Тукая, скончавшегося в 1913 году. Этого мелкобуржуазного поэта, который с наступление реакции 1907 года впал в явную мистику и пессимизм, поэт Ф. Бурнаш преподносит нам как героя, всеми силами боровшегося против религиозного дурмана.
Бурнаш не хочет понять, что борьба против отжившего фанатизма ишанов не[2] есть борьба против религии и забывает последнее завещание Тукая: «Друзья мои и родные, скажите муллам, пусть они прочтут эти две строки над могилой моей: Пусть будут поражены обвиняющие меня в безбожье. Грудь моя полна веры». [3]
III. Пролетарская татарская литература
Развитие новой пролетарской литературы и рост молодых сил идет очень интенсивно. Здесь мы имеем большие достижения. За эти 10 лет изданы сотни листов художественной литературы и среди них имеются такие значительные, как по содержанию, так и по объему произведения. Пример: роман старого пролетарского писателя Шериф Кемаля «Расцвет» (описывающий Октябрьские дни и участие в них рабочих татар), и первая часть трилогии Ибрагимова «Наши дни» — из эпохи первой русской революции. За 10 лет выросла целая плеяда молодых литераторов: Кави Нажми Тулумбайский, Шамиль Усманов, М. Максуд, Туфан, Шамов, Кутуй, Крымов, Ильясов, Г. Галеев, Гайнан Хайри, С. Баттал, Шагартдинов, Ш. Маннуров, А. Файз, Исхаков, Хайруллин, Баянов и др. В их творчестве мы видим пафос борьбы, историю гражданской войны, строительство новой жизни в городе и деревне, вопросы быта, любви и т.д. Кроме оригиналов печатаются переводы русских пролетписателей. Центроиздатом народов СССР в 1926 г. выпущена «Неделя» Либединского, в данное время издательство «Наш рият» приступило к выпуску на татарском языке Гладкова, Фурманова, Серафимовича, Фадеева и др.
Среди молодых писателей заметно стремление к большим полотнам. Некоторые (напр. Кави Нажми) уже в течение нескольких лет работают над большими произведениями.
Правда, татарская пролетарская литература насчитывала до революции очень незначительное количество произведений. Многие молодые писатели являются выходцами из крестьянской и мелкобуржуазной среды. Дело не обходится без некоторых промахов и болезненных явлений. Но это все — болезни роста, и преобладающее большинство молодых писателей идет по пути их преодоления. Отрадным является еще тот факт, что Октябрь выдвинул на арену татарской литературы молодых пролетариев, которые к десятой годовщине успели себя уже достаточно проявить. Из них можно указать Крымова, Ильясова, Шагартдинова, Баттала. Октябрь создал новый тип татарского журнала («Юный рабочий», орган татаро-башкирского Бюро ЦК ВЛКСМ) с рабочим читателем и рабочим писателем.
В смысле организованности, дело у татарских пролетарских писателей обстоит не вполне благополучно. За исключением Татсекции МАПП, существующей с 1924 г. (см. историю Татсекции МАПП), и вновь организованной в Уфе башкирско-татарской ассоциации пролетарских писателей, которая является татарской лишь на 50%, не имеется каких-либо устойчивых и значительных организаций татарских писателей. В 1924 г. в Казани было организовано объединение «Октябрь и Сулф» (Леф), но они просуществовали всего 1 год. «Сулф», как организация молодых писателей, ставящих во главу угла формальный принцип, не могла иметь почву в татарской действительности. Стихи главного представителя этой группы Г. Кутуя, в роде «на рынке продаю душу», остались непонятными для рабоче-крестьянских масс, да и, пожалуй, ни для кого вообще, за исключением самого автора.
После распада двух указанных объединений организуется кружок при Центральном коммунистическом клубе в Казани. В кружке принимают также участие и старые литераторы г. Казани. В 1925 и 1926 гг. этот кружок усиленно работал: ставились доклады на литературные темы, проводились дискуссии, литературные читки. В настоящее время этот кружок существует под названием «Кружок молодых писателей» и объединяет активно работающие силы. В последнее время организована комиссия по созданию Ассоциации Пролетарских Писателей, но о ее работе еще трудно что-либо сказать. Нужно надеяться, что эта ассоциация будет вести свою работу в тесной связи и контакте с ВАППом. Тенденция некоторых товарищей к полной «независимости» и «широкому объединению», с подчинением лишь национальному центру не соответствует интересам пролетлитературы. Это так, тем более, что опыт московских товарищей уже показал плодотворность совместной работы с максимальным использованием опыта русских товарищей. Лишь под общими знаменами национальные литераторы смогут выполнить стоящие перед ними огромной трудности задачи в деле строительства мощной и великой литературы пролетариата[4].
[1] Первоначальное название в ЧМ: Современная татарская [художественная] литература [за 10 лет (1917–1927.)]
[2] ЧМ: не. БМ: и. По смыслу верен вариант ЧМ.
[3] Далее в ЧМ было: К сожалению, такие попытки замазывания, а, может быть, и искреннего непонимания классово-враждебной сущности творчества некоторых национальных поэтов — не исключение. Наша марксистская критика еще во многом недостаточно зорка.
[4] Далее в ЧМ было: воспитывающей здоровое революционное поколение.