БЕЛОРУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Белорусская литература в своем развитии прошла несколько основных этапов. Классовый характер каждого такого этапа ярко выражен. От литературы мелкошляхетской интеллигенции конца 18 века до современной пролетарской — таков путь, такова история новой и новейшей белорусской литературы.
Белоруссия, главным образом, страна крестьянская. Крестьянское землевладение в Белоруссии сильно раздроблено: значительное количество малоземельных и безземельных крестьян. Белорусские трудящиеся массы испытывали двойной гнет: классовый и национальный. Полонизация и затем русификация края укрепляла классовое угнетение белорусского крестьянства.
Передовые либеральные слои белорусской мелкошляхетской интеллигенции первые подымают свой голос против национального угнетения. Уже начиная с конца 18 века из этих кругов интеллигенции выходит ряд писателей, которые начинают творить на белорусском языке, изучают белорусский фольклор, историю Белоруссии.
Ян Чечот, Ян Борщевский, Александр Рыпинский и др. занимаются, главным образом, этнографическим изучением Белоруссии и отчасти выступают на литературно-художественном поприще.
В XIX веке появляются две безымянные поэмы на белорусском языке. Первая — «Энэiда навыварат» (Энеида наизнанку), сначала распространявшаяся в устной передаче и списках. Сюжет заимствован у украинского поэта И. Котляревского, который в свою очередь воспользовался сюжетом Вергилия. Вся обстановка в поэме приурочена к Белоруссии. Вторая — шутливая стихотворная поэма «Тарас на Парнасе», относящаяся ко второй четверти XIX века, но появившаяся в печати только с 1889 г. Быт богов уподобляется здесь быту зажиточных белорусских крестьян.
Одним из наиболее популярных писателей середины XIX века был Викентий Дунин-Марцинкевич (1807–1884). Социальным и национальным мотивам еще почти нет места в творчестве шляхтича Марцинкевича. Правда, белорусские крестьяне обычно фигурируют в его произведениях, но классовые взаимоотношения между ними и помещиками не только не затушеваны, но исключены: автор нередко в своем творчестве стремится примирить интересы шляхтичей и крестьян.
К числу современников Марцинкевича относятся писатели Людвик Кондратович, Артемий Даревский-Верыга и другие.
Весь этот первый шляхецкий период белорусской литературы характеризуется сентиментально-утопическим и дидактическим настроением. Помещики — заботливые отцы крестьян; если кто угнетает крестьян, то это экономы, арендаторы, служащие у помещик. Такова идеология шляхтичей-либералов начала и середины XIX века. Романтическое увлечение народностью в 20-х – 30-х годах также наложило свою печать на белорусскую литературу этого периода.
Следующий период в истории белорусской литературы — народнический, характеризующийся радикально-демократическим настроением — относится к последней четверти XIX века. Разночинная белорусская интеллигенция является главным представителем литературы этого периода. По своему социальному положению писатель народнического периода — это обедневший мелкий шляхтич, уже лишившийся земля, зарабатывающий свой хлеб службой, умственной работой.
Экономическое, политическое и национальное угнетение белорусского крестьянина больше всего занимает белорусских писателей-народников.
Среди них на первом месте по популярности стоит Франц Богушевич (1840–1900 г.), который писал под псевдонимами Мацея Бурачка и Сымона Рэвки. Особенной известностью пользуются его два сборника: «Дудка белорусская» (1891 г.) и «Смык беларускi» (1894 г.). В первом сборнике он выступает на защиту белорусского языка — «мужицкого языка». Наряду с национальными мотивами звучат и мотивы социальные. Тяжелый труд крестьянина, его угрюмая избенка, голод-холод, невежество — вот тематика его творчества. Типично-народнические нотки слышатся у Богушевича, когда он обращается с призывом к интеллигенту протянуть руку помощи угнетенному крестьянину, указать ему путь освобождения.
Народническим настроением проникнуто творчество ряда других современников Богушевича. К ним относится Иван Неслуховский (Янка Лучына) (1851–1897 г.), написавший небольшой сборник стихотворений под названием «Вязанка Янки Лучыны» (1903 г.). Характер его творчества мало чем отличается от творчества Богушевича: грустные мысли и размышления о несчастной жизни белоруса-крестьянина — основное настроение его сборника.
Конец 90-х годов характеризуется национально-революционным движением в среде белорусской интеллигенции. Это время возникновения ряда культурных обществ, студенческих кружков: чисто националььные вопросы переплетаются с революционными.
Движение постепенно принимает все более радикальный характер. 1900 год — это год организации «Белорусской революционной громады», задачей которой являлось «социальное и национальное освобождение белорусского крестьянства». В творчестве белорусских писателей этого переходного периода все более и более нарастают революционные элементы.
С 1906 г. белорусская литература вступает в третий этап своего развития. Этот период революционного возрождения, который в истории белорусской литературы носит название «Нашенивского периода».
На литературной авансцене появляется новый кадр интеллигенции, выходцев из среды крестьянства и ремесленников.
Общественное движение среди белорусской интеллигенции растет. Но социальные задачи пока уступают место национальным. Социализм заменяется радикализмом. Реакция, наступившая после 1905 г., сказалась и в Белоруссии: наступает полоса так называемого легализма и ликвидаторства. Культурная работа среди белорусской интеллигенции, носящая националистический характер, усиливается.
В 1909 году основан Белорусский учительский союз. Идет работа среди учащейся молодежи в учительских семинариях, институтах, сельскохозяйственных школах. В Минске выходит белорусская газета на русском языке «Голос Белоруссии», конфискованная после выхода первого номера. В Могилеве открывается «Общество изучения белорусского края». С 1906 г. в Ленинграде организуется первое белорусское издательство «Загляне сонца i у наша ваконца».
С 14 сентября 1906 года в г. Вильне начинает издаваться белорусская газета «Наша доля». Всего вышло шесть номеров этой газеты. На смену ей выходит «Наша Нiва», по имени которой весь период получил название «нашенивского».
Писатели этой поры тесно связаны со своими предшественниками — представителями народнического периода. Одни из них (К. Каганец, Ядвiгiн Ш.) ближе примыкают к последним, другие, как Цетка, Якуб Колас, Янка Купала и др., являются характерными представителями революционного возрождения.
Цетка — это партийный и литературный псевдоним Алоизии Пашкевич (ум. в 1916 г.) — крестьянки Виленской губернии. Она член Белорусской социалистической громады, занимается подпольной работой среди виленских рабочих. В ее книжке «Хрэст на свабоду», посвященной главным образом 1905 г., раздаются призывы к революционной борьбе. В стихотворении «Вера белоруса» звучит крепкая вера в революционные силы:
«Рука циверда, грудзь акута!
Пара, братьцы, парваць пута!»
Косность и тьма отсталого белорусского крестьянства ей хорошо известны («Мужык на зьмеенiуся»), но она верит в будущий прогресс, в возрождение Белоруссии. Тяжелая реакция после 1905 года оказала влияние на творчество Цетки («Асеньнiя лiсты», «Лiшняя»): оно в последние годы окрашивается в пессимистические тона.
Из крестьянской среды вышли известные белорусские писатели: Янка Купала и Якуб Колас. Это наиболее яркие представители нашенивского периода.
Янка Купала (его настоящая фамилия Луцевич Иван) один из крупнейших современных белорусских писателей. Он начал писать в полосу мрачной реакции. Первый сборник его стихотворений был дважды конфискован. Возрождение Белоруссии — основная тема его творчества. Как и у его предшественников, в творчестве Купалы звучат те же национально-народнические мотивы, но со стороны художественной он шагнул далеко вперед, белорусский стих у Янки Купалы обогатился рядом свежих образов, мелодичностью, окреп и приобрел небывалую до него гибкость и сочность.
Невеселая природа Белоруссии, бедность и забитость белорусского крестьянства, мрачный тяжелый быт — вот грустные думы поэта о своей родной стране (Сборн.: «Жалейка» — 1908 г.; «Гусляр» — 1910 г.; «Шляхи жыцьця» — 1913 г. и др.), знакомые уже из творчества его предшественников.
«Не веселая сторонка
Наша Беларусь…
Людзи Янка да Симонка,
Птицы — дрозд ды гусь.
Поля: горы ды кименьня,
Потам злiта уве
Сеначаць — адны карэньня,
Сiвец ды купье…»
Поэт порой видит причину тяжелой жизни и труда крестьянина-белорусса в его горькой доле, несчастной судьбе, предрешенной ему (стих.: «Беларусь», «Цы не ня доля мая», «Стоногае лiха» и др.).
Я. Купала, главным образом, лирик, но в творчестве его чувствуется сильная лироэпическая струя (стих. «Курган» см. том II собр. соч., «Магiла льва» и др.). Кроме того, перу его принадлежит также ряд драматических произведений: «Сон на кургане» — 1910 г., напеч. 1919 г.; «Паулiнка» — 1913 г.; «Раскiданае гняздо» — 1919 г. и др.
Другой крупнейший писатель Белоруссии — Константин Мицкевич, известный в литературе под именем Якуба Коласа, Тараса Гушчы и др. Родился в 1882 г., выходец из крестьянской среды.
На литературном поприще он появился одновременно с Купалой. В 1910 г. вышел первый сборник его стихов «Песьнi жальбы» (Песни грусти). Общий характер творчества Я. Коласа сходен с творчеством его современника Купалы: вышедшие из близкой социальной среды, они и идеологически близки.
С теми же национально-народническими мотивами, с той же тематикой — бесправие белорусского крестьянина, его нищета, забитость, хмурая белорусская природа — встречаемся мы и в творчестве Я. Коласа.
«Я балоты сушу,
Надрываю жывот;
За бязценак кашу,
Рыю землю, як крот».
Чисто националистические мотивы — призыв к отстаиванию своих национальных прав, звучат у Коласа в сборн. стих. «Водгульле» (Эхо) — 1922 г. (см. стих. «Беларускаму люду» (Белорусскому народу)).
Наряду со стихами Я. Колас пишет баллады, поэмы и, наконец, прозу. Почти все егоо рассказы из деревенской жизни. Простой, ясный язык, близкий к живому народному говору, четкость образов и правдивость — таковы отличительные качества прозы Коласа. Поэма «Новая земля» (напеч. В 1923 г.) — одно из наиболее крупных произведений Коласа, проникнуто идеей национального возрождения Белоруссии. Старая земля не удовлетворяет героя поэмы Мiхася, всю жизнь ищет он «новую землю», на которой можно построить новую жизнь.
В поэме «Сымон музыка» (напеч. в 1925 г.) ЯкубКолас отдает дань романтизму; это чисто рамонтическая поэма с внесением чудесных, фантастических элементов, анимизма и т. д.
Вообще же творчество Я. Коласа можно квалифицировать как реалистическое.
К концу первого десятилетия XX в. белорусская литература пополняется новыми писательскими именами. Среди них уже не только представители крестьянской интеллигенции, но и выходцы из среды ремесленников. Белоруссия — по преимуществу крестьянская страна, — не могла в то время подготовить кадра пролетарских писателей. Промышленность в Белоруссии была развита слабо; Белоруссия не знала почти крупных фабричных центров. Небольшие заводы и фабрики, разбросанные по огородам, носили характер скорее больших мастерских, чем промышленных предприятий. Отсюда-то из среды белорусских ремесленников, выходит Цышка Гартны (кожевник), Алесь Гарун (столяр), Ф. Чернушевич (портной), А. Гурло (слесарь) и др. Национальные мотивы сохранили свою силу в творчестве этих поэтов, но у них появляются и новые: вместо воспевания крестьянского труда — мотивы труда ремесленника, труда рабочего вплетаются в их творчество.
Алесь Гарун (Александр Прушинский — 1887–1920 г.) поэт-лирик, поэт возрождения. Национальное возрождение он мыслит вместе с освобождением социальным. Эти два мотива у него тесно переплетаются. Годы ссылки (Сибирь) наложили на его творчество отпечаток пессимизма. Про себя, как про поэта, он писал:
Я не паэт… чаму ж?
Бо мой прыгон глытае час
мне воля — рэдки дар…
Такiх поэтау шмат у нас, —
дзе сам народ-песьняр.
Лирика Гаруна отличается глубокой эмоциональностью и музыкальностью.
Процесс труда, вера в конечную победу труда, поэтизация труда, все это зазвучало в поэзии Ц. Гартного («С песень гарбара»). Только труд, по мнению Ц. Гартного — фундамент будущей свободы:
«Я — рабочий, гарбар;
Рыцар працы цяжкой.
Я залезнай душой.
З сэрцам палкiм, як жар.
Не збывайся,гарбар,
Та запрацей сваей,
Глебу пiльна гаруй
I у ей шчасце, брат, сей».
Но в этот период Ц. Гартны еще охвачен общими либеральными устремлениями мелкобуржуазной интеллигенции; еще не выкован у него классовый подход, еще мечтает Ц. Гартны, как и его современники, о национальном раскрепощении. Но за национальной независимостью изредка, хотя пока туманно, чудится уже социальное раскрепощение.
К этому же «нашенивскому» периоду относится и творчество Максима Богдановича — поэта-интеллигента, выделяющегося высокой культурой стиха. Гражданские мотивы, проникнутые чисто интеллигентским настроением перемежаются с мистикой и символико-романтическим образами. Знакомство с лучшими мастерами России и Запада наложило некоторый отпечаток на Богдановича: в белорусскую поэзию он впервые вводит классические формы: сонет, рондо, триолет, пентаметр и т.д. Художественная форма вообще предмет его тщательного изучения. Глубокое знание народной поэзии тоже сказалось на его творчестве. В последний период его жизни заметно тяготение к формам народной поэзии.
Из поэтов этого периода надо еще отметить Бядулю-Ясакара и М. Гарэцкаго.
Если первые произведения М. Гарэцкаго («Антон», «Пантаемнае» (Тайное)) окрашены в романтические тона и проникнуты псевдо-народной мистикой, то в повести «Дзве души» (Две души) Гарэцкий эволюционирует в сторону реализма. В своей тематике М. Гарэцкий обнаруживает стремление к разрешению общечеловеческих проблем, одновременно с чем у него проявляются мотивы национально-белорусские, метафизическая философия и психологизм. Стремление разрешить вопросы социального порядка переплетаются у него с любовной лирикой. В художественном отношении хорошо удаются ему картины крепостного права в Белоруссии.
Кроме того, М. Гарэцкий работал в области историко-литературной. Его «Гiсторыя беларускае лiтературы» выдержала уже несколько изданий.
Бядуля-Ясакар в своей реалистической прозе всю силу таланта направляет на подчеркивание того социального зла, несправедливости, к которой гибли белорусские трудящиеся. На фоне психологического анализа жертв дореволюционного социального строя он показывает самые жуткие проявления нищеты. В его поэзии — элементы пластической образности переплетаются с элементами музыкальности, характерна для него свежесть настроений.
С начала империалистической войны до окончательного освобождения Белоруссии от белополяков (1920 г.) в белорусской литературе происходит некоторый застой. Поэтическая продукция белорусских писателей и поэтов за это время крайне незначительна и к тому же она далека от современности. Немецкая оккупация в Белоруссии заслоняет Октябрь. Национальное освобождение становится предметом дум либерально настроенной белорусской интеллигенции после февраля 1917 г.
1-го августа 1920 г. Провозглашается второй раз советская социалистическая республика Белоруссии. С этого времени начинается четвертый этап в истории белорусской литературы.
Старые белорусские писатели Янка Купала, Якуб Колас, Цишка Гартны и другие группируются вокруг толстого журнала литературы, политики, экономии и истории «Полымя» (Пламя).
В первые годы строительства молодой советской республики старые белорусские писатели в своем творчестве еще далеки от современной революционной действительности и продолжают допевать старые националистические и народнические песни. Тем не менее этот период проходит под знаком принятия Октября, постепенного изживания национализма и перехода на классовые пролетарские позиции. В 1924 г. Купала публикует в журнале «Полымя» цикл стихов «Безназоунае» («Без названия»), являющийся откликом на современные события.
Резким поворотным пунктом в творчестве Я. Колоса, в смысле приближения к Октябрю, следует считать его сборник «На просторах жыцьця» («На просторах жизни», 1926 г.). Это своего рода идеологическое перерождение. От поисков «новой земли», от романтической поэмы «Сымон музыка» Колас в этом сборнике обращается к революционному периоду, периоду нового социалистического строительства в Белоруссии.
Из старых писателей ближе всего примыкает к пролетарским объединениям писатель-коммунист Ц. Гартны. Он один из первых восторженно приветствовал Октябрь в Белоруссии. Его стихи 1922 г., сб. «Песнi праце i змаганья» («Песни труда и борьбы») полны пафоса борьбы, поэт с большим подъемом изображает динамику революции. Бодрые оптимистические ноты слышатся в его творчестве, проникнутом пролетарской идеологией.
«Гары-и, агонь Кастрычника, гары.
Свой промень зыркi раздувай,
Няхай он зьяе, зьяе, з краю у край,
Хто сьпiць да гэтае пары — уставай!»
До самого последнего времени в белорусской литературе еще сильны народнические настроения, преобладают крестьянские мотивы, вот почему самыми крупными и плодовитыми писателями Белоруссии, признанными народными поэтами являются: Я. Купала и Я. Колас.
Расширение и углубление строительства за последние годы, рост материальных богатств Республики, развитие индустрии — являются могучим фактором для возникновения и укрепления пролетарской идеологии и тем самым для развития пролетарской литературы.
1921–1925 года характеризуются выдвижением целого ряда молодых поэтов и писателей из среды рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции, усиливших количественно и качественно пролетарское течение в белорусской литературе. В 1923 году ими создается объединение поэтов и писателей «Маладняк».
«Молодняковцы» широко развернули свою работу. Кроме журнала «Маладняк», выходящего беспрерывно, начиная с 1923 года, издано большое количество произведений своих членов. По всех Белорусси раскинулась сеть отделений («филий») «Маладняка», выпускающий самостоятельно свои альманахи и сборники. «Маладняковцы» заложили крепкий фундамент пролетарской литературы, начинающей развивать в молодой Белорусской Республике.* <сноска: *На конференции 16–18/II–1928 г. «Маладняк» постановил вступить в ВАПП.>
Один из самых значительных поэтов-молодняковцев Михась Чарот (настоящая фамилия Куделька, род. в 1896 г.). Его известная поэма «Босыя на вогнiшчи» («Босые на пожарище», 1922 г.) — освобождение Белоруссии от польской оккупации, носит бунтарский, несколько анархический характер.
«На вогнiшчи басаног,
У руках вiнтоука, нож…
Здабываць галодным славу:
“Даешь Варшаву”.
Нам не трэба гарады:
Воли сьцяг нясем туды,
Iскры гонiм мы пожару.
Сьмялей ударым!»
Поэма написана не без некоторого влияния «Двенадцати» Блока. Со стороны художественной она представляет очень большой интерес необыкновенной музыкальностью и разнообразием ритмов.
За последнее время Чарот все более изживает анархические настроения, углубляет свое пролетарское мировоззрение, а если его стихи, зданные в сборнике «Завiруха» («Метель», 1922 г.) еще, главным образом, лирические с народническим уклоном, то последние его произведения затрагивают новые темы текущей современности. М. Чарот до последнего времени стоял во главе «Маладняка».
В «Маладняк» входит также поэт Андрей Александрович, в творчестве которого преобладают урбанистические мотивы, чувствуется классовый пролетарский подход к теме. В отношении формы Александрович близок к русским футуристам. Те же мотивы встречаем и у другого «молодняковца» — Алеся Дударя, который, вообще говоря, близок к Александровичу как по общему направлению, так и по тематике.
«Вулiца, шырокая вулiца.
Заляскала конскiм топатам.
Нi Купала, нi Колас, нi Бидуля
Цябе не масьцiлi строфами».
Из «маладняковцев»-прозаиков нельзя не упомянуть про Михася Зарецкого, после ряда сборников рассказов и повестей перешедшего на крупные полотна (роман «Сьцежкi-дарожки» — «Пати-дорожки» («Голый зверь»).
Кроме того, в «Маладняк» входит целый ряд молодых писателей, в творчестве которых впервые зазвучали мотивы города и Октября.
Весной 1926 г. объединение «Маладняк» раскололось: крестьянское крыло отделилось и организовало новое литературное объединение «Узвышша» («Вершины»). Этот идеологический раскол намечался уже с самого возникновения «Маладняка», быстрый рост объединения естественно привел к кризису — к расколу.
В состав «Узвышша» из числа старых писателей вошел Бядуля Ясакар, о котором мы уже говорили выше, а из более молодых — Дубовка — поэт, выделяющийся высокой техникой стиха; Кузьма Черный — один из лучших беллетристов «Узвышша», Крапива — сатирик, по характеру своего творчества напоминающий Демьяна Бедного, и ряд других поэтов, писателей и критиков.
Вместе с тем, в связи с частичным относительным усилением мелкобуржуазных элементов, у некоторых белорусских писателей «Узвышша» стали пробиваться и чуждые пролетариату нотки, роднящее их с идеологией мелкой буржуазии. Окрашенная в пессимистические индивидуалистические тона, эта идеология больше всего сказывается в творчестве Я. Пущи Кляшторнаго.
В течение всего 1927 г. «Маладняк» переживал затяжной организационный кризис. Воспитательная работа заметно упала.
Но уже начало 1928 года принесло с собой оздоровление организации. Кризис миновал. Старые «маладняковцы» — М. Чарот, Александрович, Зарецкий вступили в организовавшееся объединение «Полымя», куда вошли и бывшие до сего времени одиночками старые белорусские писатели — Я. Купала, Я. Колас, Ц. Гартный и др.
За пятилетний период существования «Маладняка» выявились новые поэты и писатели-маладняковцы. Главнейшие мотивы творчества которых: наше социалистическое строительство, помощь этому строительству творчеством, борьбой за культурную революцию, описание нашей действительности художественно-реально и которые не мыслят себя иначе, как рожденными Октябрем и для Октября.
Всебелорусская конференция «Маладняка» (февраль 1928 г.) констатировала факт оживления работы в «Маладняке», четко поставила перед «Маладняком» задачи и линию пролетарского объединения. На конференции «Маладняк» вступил в ВАПП и этим самым еще резче подчеркнул свое стремление к созданию единых рядов пролетписателей всего СССР, единства пролетлитературы.
Теперь «Маладняк» проводит работу по созданию Всебелорусской ассоциации пролетписателей с участием еврейских, польских, литовских писателей Белоруссии.
Молодая пролетарская литература в Белоруссии постепенно растет и крепнет.