Современная азербайджанская литература[1]
<1>
История азербайджанской литературы начинается с XIV века. Составляя одно время единое целое с Сельджукско-Османской литературой, азербайджанская литература позже (о образованием Османской империи на западе и сефевидов на востоке) отделяется и развивается самостоятельно.
До XIX века азербайджанская литература всецело была литературой феодализма. В первый период, в лице Фузуми и Хатаи, она переживает золотую эпоху своего существования, особенно в XVII и XVIII в. — в период образования местных ханств[2].
XIX в. в Азербайджане начинается с русской оккупации. Это было политическим толчком для распространения капиталистических отношений. Средневековая структура Азербайджана постепенно разрушается, и главную роль в обществе начинает играть мелкая торговая буржуазия и ее идеологическая армия — чиновники и интеллигенция. В это время состояние азербайджанской литературы определяется, с одной стороны, социальным положением умирающих классов средневековья, с другой — развитием и победой восходящего класса — мелкой буржуазии. Писатель М.Ф. Акундов выступает как идеолог последней — с атеистическими, материалистическими, либерально-демократическими лозунгами.
В первые годы XX в. Азербайджан (Баку) становится капиталистически-промышленной страной. Национальная буржуазия начала бороться против русского и армянского капитализма. Как раз в это время гремела революция 1905 г., и в Азербайджане начинается новая эпоха буржуазной литературы. После 1905 г. азербайджанская литература становится ареной борьбы двух классовых течений: мелкобуржуазно-демократической группы Молла Насреддина и Сабира с одной стороны, и крупнобуржуазной группы «избранных» — Гусейн-Заде Алибек, М. Гади и Джавида — с другой. Молодой пролетариат Азербайджана тоже вносит свою долю в эту борьбу.
После февральской революции в Азербайджане создается двухгодичное национальное государство, и литература этих дней является ярко шовинистической (Джавад). В 1920 году, с советизацией Азербайджана, наша литература входит в новый период.
2
До февральской революции Азербайджан был русской колонией. Но богатая природа и географическое положение Азербайджана обеспечили нормальное развитие торговли, сельского хозяйства и промышленности. Таким образом, Азербайджан, в одной стороны, был колонией, а с другой — промышленным очагом царской России. Мировая война, революция и гражданская война в России привели национальную буржуазию к власти. Азербайджан перестал быть русской колонией. Но в действительности, несмотря на наличие «независимого» национального государства, Азербайджан фактически стал полуколонией Англии. А «национальное» государство мусаватистов, в союзе с самыми реакционными силами страны продолжало самым жестоким образом эксплуатировать рабочих и крестьян.
В 1920 году Азербайджан советизировался. Под руководством пролетариата и коммунистической партии Азербайджан получил новые возможности развития и перешел на социалистические рельсы. Как и нужно было ожидать, Азербайджан получил социально-политическое национальное самоопределение, и классовые соотношения в стране резко изменились. Так как в основном классовые отношения в Азербайджане не отличны от русской действительности, то я не считаю нужным подробный анализ этих сил. Но нужно отметить, что половинчатое развитие капитализма в Азербайджане оставило значительный след в действительности.
Советизация изменила культурное направление Азербайджана. Народные массы выдвинули новые силы в области культуры. Расширение народного просвещения, распространение грамотности, увеличение числа культурных учреждений, учебных заведений, печати и т.д., и т.п. — дали новые кадры культурной армии Азербайджана. Это с одной стороны. Но не надо забывать, что Азербайджан — страна крестьянско-мелкобуржуазная. Хотя после революции эти классы устранились от руководства, но в области культуры это не так-то легко было сделать. Культурная пролетаризация Азербайджана зависела от времени и условий. Кроме того, новые общественные отношения еще не вполне устранили старые. Литературная жизнь послереволюционного Азербайджана является зеркалом именно этого положения.
Современная азербайджанская литература, как продукт переходного периода, является выражением всех противоречий общества, и мы, в согласии с реальной действительностью, должны разбить ее на группы[3].
3
Первая группа азербайджанской литературы — «правые». В эту группу входят религиозные поэты и буржуазные писатели. Эта группа выражает настроения и идеологию буржуазии и помещиков.
Представители духовнойлитературы, А. Халик-Джаниати, Джелал-Юсуф Заде и т.д. продолжают традиции классической персидской и феодально-азербайджанской литературы. Художественная форма их традиционна: газэль, касид и месневи, а общая идея их произведений есть не что иное, как мистический дух, платоническая любовь, абсолютное существо-бог. Основными мотивами их творчества остаются: вино, саки (кравчие, девушки и т.д. и т.д.). Идеология этой группы, оставаясь в рамках персидского мистицизма, проповедует отшельничество, фантастичность мира, обманчивость жизни, любовь к абсолютному существу. Самоотчуждение, самоусовершенствование — это те меры, которые проповедуют наши мистики.
Гусейн Джавид и Джавад являются типичными представителями современной буржуазии Азербайджана. Они с падением буржуазии потеряли свои экономические основы, они не поняли нового строительства жизни. Гусейн Джавад ушел в глубины идеализма, романтизма и субъективного понимания искусства; а Джавад начал вдохновляться символами своих идеалов и переживаний. «Гек Гел»[4], «голубых озер» и «ай». Они то умолкали, то снова начинали заражать молодежь своими туманными философствованиями.
Последнее время оба поэта, желая стать «красными» и новыми, начали писать произведения в новом духе (Азер Джавида), но это с одной стороны показало обреченность их старого творчества, а с другой — еще раз доказало их буржуазное отношение к действительности. Подобно своему классу, оба поэта, желая замаскировать свою подлинную сущность, «омолодились», но они опять распространяют националистически-идеалистическую, эклектически-буржуазную идеологию.
4
Как и в русской литературе, у нас есть промежуточные слои интеллигенции, которых мы называем «попутчиками». Попутчики наши неоднородны. Разделить их на правых и на левых было бы согласно с реальной действительностью.
Абдулла Шаик — один из правых попутчиков. Просветительство, антимилитаризм, пацифизм, лояльность к советской власти и другие черты мелкобуржуазной интеллигенции самым ярким образом проявляются в его творчестве. Следующие его строки показывают глубокую идеалистичность его взглядов:
«Не цветет любовь, где господствует сила,
Над человечеством должна господствовать не сила, а любовь.
Слово “сила” нужно изгнать из среды людей,
Вычеркнуть из всех энциклопедий.
Сердце и душа должны гореть любовью».
«Я хотел бы объединения семи звезд Большой Медведицы,
И чтоб волк с ягненком вместе паслись».
Одной особенностью Абдулла Шайка является его желание стушевать классовое лицо Азербайджана[5]. В современном Азербайджане он видит только горы и растения, делая вид, что не замечает нового строительства: по Шаику в Азербайджане:
«В садах роза зовет розу,
Каждое дерево бросает из подола[6] дары.
Когда с вершин гор солнце бросает косые лучи,
Птицы не покойны, а кричат[7] тревожно».
Джафар Джабарлы — является самым типичным правым попутчиком. Он — и поэт, и прозаик, но, главное — драматург. Он самый характерный представитель мелкобуржуазной интеллигенции, настроенной индивидуалистически. Творчество Джабарлы обращено на борьбу против общественной структуры и морали буржуазии. Для этого он отправляет мелкобуржуазного интеллигента на борьбу. Но этот интеллигент побежден и гибнет, потому что головокружительные силы этого общества разбивают его вдребезги[8]. Но для того, чтоб не показать своей слабости и ничтожности, он обращается к философствованию, бродяжничеству и пьянству. Это — утешение побежденной и ничтожной интеллигенции. Этим он хотел оправдать свое существование. Джабарлы — поэт именно этой группы интеллигенции и потому он и в творчестве, и в идеологии остался эклектиком.
5
Писатели из левых попутчиков очень тесно связаны с дореволюционной народнической литературой.
Из прозаиков Джалиль Мамед Кули-Заде, Ахвердов, Чемен Земенли, Сулейман Сани, Ейнэли Султанов, Сеид Гусеин — имеют определенное литературное лицо. Главной особенностью левых попутчиков является то, что они, стоя на советской платформе, дают художественное оформление отрицательных и положительных сторон нашей новой и прошлой жизни. Несмотря на свою неорганизованность, они все, без исключения, стоят на этой платформе. Все они реалисты. Чемен Земели, Сулейман Сани, Ахундов и Ахвердов являются передовыми лицами среди них. Они берут самые типичные явления из азербайджанской жизни, из революционных движений и передают в очень легкой и художественной форме. Из них Сеид Гусеин быстро растет в своем разнообразном таланте; его рассказы, как «Простая вещь», «Годжи Султа», «На путях к будущей жизни» и «Гилянская девушка» — являются верным доказательством его больших творческих сил. Сеид Гусеинов с одной стороны, показывает падение и загнивание буржуазного класса в Азербайджане, а с другой — процесс установления нового быта и новых людей. Что же касается левых попутчиков-поэтов, то в основном они не расходятся с прозаиками. И Саид Ордубады, и Али Назми Музниб делают одно и то же, но основным различием между ними является их обожествление, идеализация, абстрагирование революции. Этим они стушевывают классовую сущность революции. Поэты-попутчики с точки зрения формы и творчества не отошли еще от старых путей. Творчество Сабира оказывает на них сильное влияние. В смысле общественном — эти писатели положительная революционная сила.[9] Начиная от антирелигиозной пропаганды и кончая ликбезом, раскрепощением женщин, борьбой с бандитизмом, за кооперацию и т. д., [10] они помогают своей художественной работой новому строительству.
Отдельно надо сказать о поэте-попутчике — Санылы. Санылы — крестьянский поэт, он впервые начал писать крестьянским языком, он поэт смычки города с деревней, но роль пролетариата в этом процессе Санлы не замечает. Здесь его слабое место. [11]
Есть еще одна группа молодых попутчиков, которые не вполне еще освободились от старого, и потому у них заметны идеалистическая неопределенность, эклектизм и т. д. Али Гесеин Заде и Ад<иль> Недждет относятся к этой группе. Но эти поэты идут к нам, и надо надеяться, что в недалеком будущем мы увидим их в своих рядах.
6
Октябрьская революция и ее азербайджанское детище — апрельская революция выражены с большой яркостью в пролетарской литературе. Если не вполне, то, во всяком случае, в достаточной степени пролетарская литература отразила общие вопросы революции и осветила новые пути.
Первые элементы азербайджанской пролетарской литературы зародились после советизации Закавказья. Начиная с 1922 г. в азербайджанской и Тифлисской тюркской печати опубликовывались революционные произведения.
1925 и 1926 годы являются организационным периодом пролетарской литературы. В процессе самоопределения пролетарская литература переходит от одной организационной формы к другой и утверждается в АзАПП. Однако не нужно забывать, что азпролетлитература находится еще в периоде созидания. Назым Хикмет — самый сильный художник, пролетарский поэт Азербайджана. Он не только в содержании, но и в форме сделал переворот[12]. Он не только в пролетарской литературе, но и в истории литературы турецких народностей выступил с самым широким новаторством и разбил вдребезги хрустальные дверцы старой поэзии и эстетических норм.
Назым Хикмет среди азербайджанских пролетписателей самым ярким и сильным образом выразил задачи пролетлитературы и марксистского понимания поэзии. Он в своих стихах дает мастерские формулы марксистской философии и диалектического материализма. [13]
Он поспевает борьбу пролетариата и коммунистов в Турции: (Стихи «Та стена» и «Восемь стихов»), восходящего Востока («Восток и Запад»), социалистическое строительство («Нефть» и «Ответ нефти»). [14]
Назым Хакмет — поэт социалистической революции и социалистического строительства. Он, с одной стороны, идеолог борющегося пролетариата Турции, с другой — поэт, воспевающий лозунги достижений и целей пролетариата СССР. После Назыма Хакмета идет Сулейман Рустем. Он в нашу литературу внес, вместо печали и скорби, улыбку и радость. Его книга «От печали к радости» стала символом пролетарской жизнерадостности. Он стал поэтом победоносного пролетариата АССР. Правда, он не вполне еще созревший поэт, много пишет и мало обращает внимания на язык, законы стихосложения и тонкость, убедительность формы. Но это не мешает ему быть самым передовым пролетарским поэтом Азербайджана. Его творчество полно самых разнообразных мотивов. [15] Сулейман, главным образом, лирик, но его лирика имеет под собой очень глубокие социальные корни, это одно из главных его достоинств. [16]
Из молодых пролетарских поэтов надо отметить: М. Рафили, Фовзы, Мушфика, Рахима, Арифа и др.
Что касается прозаиков пролетарской литературы, то самые выдающиеся из них Симург и Назарли.
Симург показывает противоречия нашего быта, состояние умирающих классов, победу новой жизни. Его рассказы написаны очень тонко и просто, несмотря на глубину охвата явлений. Симург умеет показать самые тяжелые и гнетущие явления самыми легкими штрихами.
Назарли — писатель другого порядка. Он — прозаик революционных начал азербайджанского быта, его творчество очень разнообразное и широкое, но не очень сложное. Назарли показывает читателям героизм революционной борьбы[17] и укрепляет революционную преданность и энтузиазм в сознании молодежи.
Назарли — писатель-реалист, один из самых талантливых прозаиков нашей пролетарской литературы[18].[19]
[1] Было: Новейшая литература Азербайджана
[2] Далее было: становится более узкой, народной
[3] Далее было: и этим облегчить себе и читателям дело
[4] В черновой машинописи: «Гёк Гёлль»
[5] Далее в ЧМ вычеркунуто: натуралистическими красками
[6] Далее в ЧМ вычеркунуто: конфекты
[7] Далее в ЧМ вычеркунуто: возбужденно
[8] Далее было: его фантастическую голову и отуманивают его мечтательные глаза
[9] Далее было: Но все же, в общем, эти поэты хорошие помощники в строительстве новой жизни, участвуют во всех ее отраслях.
[10] Далее было: популяризируют все действия советской власти в художественной форме и потому обладают многими социальными ценностями.
[11] Было: он поэт смычки города с деревней и бросил художественные лозунги европеизации деревни. Но это остается у него в рамках эсеровщины и стушевывает роль пролетариата в этом процессе. Это идеология мелкособственнического крестьянства. Таким образом, он остается поэтом деревенской идиллии.
[12] Далее было: и определил и её новые ценности.
[13] Далее было: Следующих его строк из поэмы «Фарклей» достаточно для доказательства:
«Наш мозг — улей, обрабатывающий мёд,
Жизнь — пчела, приносящая туда мёд.
Вселенная — это бесконечно глубокий источник наших ощущений».
Формула его из поэмы «Гераклит», гласящая:
«Каждое падение беременной повышением» — содержит в себе диалектику движения.
В следующих строках он показывает законы развития:
Покоя нет — есть движение,
Сегодня восходит к завтра,
Завтра — разрушает сегодня.
Это беспрерывно течёт, течёт, течёт…
[14] Далее было: Его определение коммуниста в этих произведениях очень интересное:
Коммунист — это герой,
Согласующий свои шаги
С течением истории, бьющий разрушающуюся базу сегодня.
И строющий завтра.
[15] Далее было: Он воспевает, начиная, от Китайской революции, кончает бакинским комсомольским съездом, Москвой и живописными вечерами Ливадии.
[16] Далее с новой строки было: Микаэль Рафили, после приезда в Москву, сделал очень большие шаги вперёд, обновился и в смысле формы поэзии, и в содержании. Сегодня он пишет стихи, говорящие о том, как он освободился от мелкобуржуазной интеллигентской группы, к которой он принадлежал, и какими новыми идеями заразился он в Москве. Его творчество идёт по пути творчества Назыма Хакмета и Верхарна. Рафили становится нашим поэтом. Его будущность наша.
[17] Далее было: его типов, личностей, обладающих революционной совестью, интеллектуальной силой, устойчивостью и волей, которые строят новое общество. Так как он знает заразительную особенность и задачу искусства и пролетарской литературы, то он, с показом гражданской войны и ее героев обеспечивает
[18] Далее было: обладающий реалистическим стилем и оригинальностью фабул. Его талант развертывается, и в недалёком будущем он даст нам большие произведения.
[19] Вычеркнута подпись автора статьи: А. Назим. Москва 1928 г.